доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник
Dr. Sc. (Philology), Leading Research Associate
Введение. В калмыцком фольклоре жанры йоряла-благопожелания и харала-проклятия относятся к магической поэзии, имеющей обрядовую и коммуникативную функцию. Второй жанр менее исследован по сравнению с первым жанром, поскольку информанты избегали воспроизводить харал, опасаясь его негативного воздействия, поэтому его зафиксированных записей сохранилось меньше, чем записей благопожеланий. Это повлияло и на возникновение авторского харала в калмыцкой поэзии ХХ в., на его периферийное положение в жанровой системе калмыцкой лирики, малочисленность обращения поэтов к данной традиции. В статье рассматривается жанр харал в поэзии Мукебюна Басангова (1878–1944) и Боси Сангаджиевой (1921–2001). Актуальность работы определена неизученностью авторского жанра харал в калмыцкой лирике прошлого столетия. Целью статьи является исследование трех текстов указанных поэтов в аспекте фольклорной традиции. Материалами исследования стали труды калмыцких фольклористов, этнографов и историков. Источники для изучения ― одно стихотворение Мукебюна Басангова и два стихотворения Боси Сангаджиевой под одноименным названием «Харал» («Проклятие»), созданные на родном языке в разные годы (1942 г. и 1966, 1991 гг.), в том числе текст Б. Сангаджиевой в нашем художественном переводе. Основными методами, использованными в статье, являются историко-литературный, историко-функциональный, сравнительно-сопоставительный, метод описательной поэтики, количественный. Хронологические рамки исследования проецируются на 1940-е, 1960-е и 1990-е гг. Результаты. В ходе исследования, во-первых, выявлена связь «Харала» (1942) М. Басангова со временем его создания (Великая Отечественная война 1941–1945 гг.), определившим его тематику и проблематику, фольклорные элементы, во-вторых, сопоставлены два текста Б. Сангаджиевой «Харал» (1966 и 1991 гг.) в этнокультурном ракурсе и аксиологической направленности, в-третьих, показано влияние фольклорного жанра на создание авторского аналога, в-четвертых, синтез жанров йоряла и харала наблюдаем в сатире Х. Сян-Белгина «Йɵрǝл харалин дамбрлт» («Сатира на йорялы и проклятия», 1929). Выводы. В калмыцкой поэзии жанр харал не получил своего развития, остался в границах ХХ в. на периферии жанровой системы, скорее всего, из-за специфики фольклорного источника. Локальное обращение калмыцких поэтов к этому жанру свидетельствует о сохранении традиции ― уклонение от негативного влияния вербального компонента магической поэзии предков, следование постулатам аксиологии и народной педагогики.
Introduction. In Kalmyk folklore, the genres of yöräl (well-wishing) and kharal (curse) cluster with magic poetry characterized by ritual and communicative functions. The latter genre remains understudied since informants had avoided uttering such narratives fearing their negative impacts, therefore the available records of kharals are much fewer than those containing yöräls. This affected essentials of kharals authored by 20th-century Kalmyk poets, including the former’s peripheral position in the genre system of Kalmyk lyrics and a small number of such poetic examples. The article discusses the genre of kharal in works by Mukebyun Basangov (1878–1944) and Bosya Sangadzhieva (1921–2001). Goals. The article seeks to examine three texts of the mentioned poets in the aspect of the folklore tradition. Materials and methods. The paper studies works of Kalmyk folklorists, ethnographers and historians. The to be investigated sources are one poem by Mukebyun Basangov and two poems by Bosya Sangadzhieva — the three titled ‘Kharal’ (‘Curse’) — created in Kalmyk in different years (1942 and 1966, 1991), including R. Khaninova’s artistic translation of B. Sangadzhieva’s text. The key research methods used are the historical/literary, historical/functional, comparative, quantitative ones, and that of descriptive poetics. Results. The study, firstly, reveals a connection between M. Basangov’s Kharal (1942) and the time of its creation (Great Patriotic War of 1941–1945) which determined its topic and problems raised, folk elements; secondly, two texts by B. Sangadzhieva are compared in ethnocultural and axiological perspectives; thirdly, it shows impacts of the folklore genre on poetic analogues; and finally, the work stresses a synthesis of yöräl and kharal genres observed in Kh. Syan-Belgin’s Satire on Yöräl and Kharal (1929). Conclusions. In Kalmyk poetry, the genre of kharal remained somewhat undeveloped only to stay in a periphery of the 20th-century genre system, which most likely resulted from specifics of the folklore source. So, the rare appeals of Kalmyk poets to this genre attest to the surviving tradition of avoiding negative impacts of the verbal component inherent to magic poetry of ancestors, and following the postulates of axiology and folk pedagogy.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.