кандидат исторических наук, старший научный сотрудник
Cand. Sc. (History), Senior Research Associate
кандидат исторических наук, старший научный сотрудник
Cand. Sc. (History), Senior Research Associate
Введение. Работа посвящена исследованию происхождения и распространения названия Бороҕон (в адаптации — Борогон), отраженного в именованиях административно-территориальных единиц различного таксономического уровня на территории Якутии в XVII–XX вв. в составе улусов, наслегов, родов. Цель исследования — проанализировать этимологию именования Бороҕон, рассмотреть ареал и пути его распространения. Материалы и методы. К анализу привлечены сведения русскоязычных документов XVII–XVIII в., суммированные в работах Б. О. Долгих, С. А. Токарева и других исследователей, предоставляющие, однако, только отрывочные сведения о носителях борогонской идентичности. Для обоснования предлагаемой этимологии использованы лингвистические материалы, представленные в лексических и этимологических словарях, рассмотренные с учетом данных о развитии исторической фонетики монгольских и тюркских языков. Результаты. В работе прослежено распространение в исторически обозримый период на территории Якутии ареала расселения носителей борогонской идентичности и, следовательно, названия Бороҕон в качестве обозначения различных уровней идентичности, отраженной в использовании этого названия в именовании административно-территориальных единиц различного таксономического уровня (улусов, наслегов, родов). Выдвинута и обоснована гипотеза об интерпретации слова в исходном значении в связи с письм.-монг. boruγa(n) ‘дождь’, конкретнее — от формы *boroγan, *boraγan. Обсуждаются варианты происхождения этнического названия в типологическом ракурсе, учитывая отсутствие прямых параллелей в среде монгольских и тюркских народов. Выводы. Конкретно-исторический пример, представленный сообществом, носящим имя Бороҕон, демонстрирует тесные контакты тюркоязычного и монголоязычного населения на территории Сибири, а конкретно — в пределах Ленско-Алданского региона. Предполагается, что название Бороҕон в среде якутского населения восходит к слову из монголоязычной среды, вероятно, в исходной форме *boroγan, *boraγan с буквальным значением ‘дождь’, что не встречает препятствий с точки зрения законов фонетики. При этом конкретно нельзя сказать, было ли это по каким-либо причинам принятым названием исторического коллектива с осознанием такого значения, либо название восходит к личному имени какого-либо значимого деятеля, отраженному в фольклорном материале как эпоним. По формальным фонетическим признакам форма, отраженная в якутском произношении, демонстрирует характеристики языков среднемонгольского периода, по косвенным историческим данным — верхняя хронологическая веха возникновения названия относится ко времени до начала XVII в. Рассмотренный в данном исследовании пример в очередной раз демонстрирует факт участия монголоязычного населения в этногенезе саха (якутов).
Introduction. The article is devoted to the study of the origin and spread of the ethnonym Boroγon (in Russian spelling — Borogon), reflected in the names of administrative territorial units of various taxonomic levels in the territory of Yakutia during the 17th–20th centuries (ulus, nasleg, rod). Goals. The study aims at examining the etymology of the term Boroγon, the territorial area where it was spread and the ways of its spread. Materials and methods. The data included in the paper based on the information from Russian-language documents of the 17th–18th centuries, summarized in the works of B.O. Dolgikh, S.A. Tokarev etc. Those sources, however, provide only fragmentary information about the bearers of Borogon identity. It is also proposed the etymology, supported by linguistic data presented in different lexical and etymological dictionaries and recent results of researches on the development of historical phonetics of the Mongolic and Turkic languages. Results. The phases of allocation of bearers of Borogon identity on the territory of Yakutia in the historical foreseeable period were traced in the paper and, consequently, the spread of area of existence of the name Borogon in different levels of identity that reflected in its use in the naming of administrative territorial units of various taxonomic levels (ulus, nasleg, rod). A hypothesis about the interpretation of the name in its original meaning in connection with the Written Mongolian word boruγa(n) ‘rain’, or, mostly, from the form *boroγan, *boraγan id has been argued. Conditions for the appearance of the ethnic name are discussed from a typological perspective, taking into account the lack of direct parallels among the tribal nomenclature of Mongolic and Turkic peoples. Conclusions. A specific historical example presented by a community bearing the name Borogon demonstrates close contacts between the Turkic and Mongolic populations in the territory of Siberia, and specifically within the Lena-Aldan region. It is assumed that the name Borogon among the Yakut population goes back to a word from the Mongolic environment, probably in the original form *boroγan, *boraγan with the literal meaning ‘rain’. Such version does not encounter obstacles from the point of view of the phonetical laws. At the same time, it is impossible to claim whether for some reason this was the accepted name of a historical group with an awareness of such meaning of the word, or whether the name goes back to the personal name of some authority person reflected in folklore as an eponym. According to formal phonetic characteristics, the form reflected in the Yakut pronunciation demonstrates the characteristics of the languages of the Middle Mongolic period. An indirect historical data indicates the time before the beginning of the 17th century as an upper chronological milestone of the appearance of the name. The example considered in the article once again demonstrates the fact of the participation of the Mongol-speaking population in the ethnogenesis of the Sakha (Yakuts).
The authors declare that there are no conflicts of interest present.