кандидат юридических наук, старший научный сотрудник
Cand. Sc. (Law), Senior Research Associate
Введение. В настоящей статье рассматриваются основные этапы, а также модели административного управления Калмыцкой степью Астраханской губернии в первой половине XIX в. Именно в этот период Калмыцкая степь начинает свой путь интеграции и инкорпорации в общероссийскую систему административного управления с сохранением ряда национальных особенностей в управлении. В историографии работ по данному периоду не совсем четко прослеживается выделение этапов управления, характеризующих качественные изменения, и моделей управления. Результаты. Автором приводятся положения касательно системы управления в Калмыцкой степи на основе «Исторического обозрения пятидесятилетней деятельности Министерства государственных имуществ. 1837–1887 гг.», части 2 «Попечительство; Поземельное устройство». Согласно данному источнику, политика Российского государства в Калмыцкой степи в первой половине XIX в. осуществлялась по трем направлениям: 1) взаимодействие с национальной элитой, предоставление ей определенных прав и привилегий, вовлечение ее в систему имперской региональной и местной власти; 2) постепенное внедрение имперского законодательства и суда с сохранением действия норм обычного права на низовом уровне, как правило, в сфере гражданского оборота; 3) установление основ имперской финансово-налоговой политики с сохранением привилегий местной знати. Выводы. На основе обзора взглядов, точек зрения современных исследователей выявлены отдельные особенности формирования и функционирования системы административного управления в Калмыцкой степи первой половины XIX в. Во-первых, наместничество начала XIX в. скорее являлось завершающей стадией этапа наместничества XVIII в. Приставство по сути выступало предпосылкой попечительства. В принципе, наместничество, приставство и попечительство можно рассматривать как модели управления, но с учетом разных объектов управления. Но в целом модель была одна, она сочетала в себе государственный надзор и опеку с сохранением ряда национальных традиций в управлении.
Introduction. The article deals with some key stages and patterns of administrative governance sequentially adopted for Kalmyk Steppe of Astrakhan Governorate in the early-to-mid nineteenth century. This very period was witnessing the integration and incorporation of Kalmyk Steppe into Russia’s administrative system, though some ethnos-specific governance elements would still be retained. The related historiography contains no explicit data as to certain governance stages (and patterns) characterized by corresponding qualitative changes. Results. The paper examines the publication titled ‘Ministry of State Property over the Fifty Years, 1837–1887: A Historical Review’ (Pt. 2: Protectorship. Land Affairs) for provisions pertaining to the governance system in Kalmyk Steppe. According to the document, efforts of the Russian Government across Kalmyk Steppe in the early-to-mid nineteenth century were primarily aimed at: 1) interacting with ethnic elites, endowing the latter with certain rights and privileges, involving them into the imperial power hierarchy at regional and local levels; 2) introducing (step by step) imperial legislative and court practices (common-law norms remain in force at lower levels for civil circulation); 3) laying foundations of imperial financial and tax policies (given that local elites would retain their original privileges). Conclusions. Our insights into opinions and viewpoints of contemporary researchers have identified a number of distinct features inherent to the shaping and functioning of the administrative governance system in early-to-mid nineteenth century Kalmyk Steppe. So, the early nineteenth century namestnichestvo was essentially rather that of the late eighteenth century. At the same time, pristavstvo should be viewed only as a milestone towards popechitelstvo. In general, the three can still be considered as individual governance patterns — with differing governance objects. However, the basis was compiled from supervision and wardship, and preservation of some ethnic governance traditions.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.