кандидат социологических наук, старший преподаватель
Cand. Sc. (Sociology), Senior Lecturer
Dr. Sc. (Sociology), Associate Professor, Head of Department
доктор исторических наук, доцент, заведующий кафедрой
Dr. Sc. (History), Associate Professor, Head of Department
Введение. В статье представлены результаты исследования, связанного с изучением миссионерской деятельности Русской православной церкви в странах Внутренней Азии. Цель исследования заключается в определении особенностей массового сознания через анализ институциональных религиозных структур монгольского общества, где православная миссия может быть рассмотрена как внешний фактор изменений и объект влияния. Материалы и методы. В качестве основного метода сбора первичной социологической информации используется метод интервью православных священников, монашествующих и мирян, который позволяет на основе выявления оценок и мнений очевидцев проанализировать события, связанные с процессами развития православных общин, строительства храмов и особенностей организации жизнедеятельности приходов. Использование данного метода позволило получить данные об особенностях взаимоотношений государственных и церковных структур в процессе правовой легализации православных приходов, оценить уровень взаимоотношений духовенства с российскими подданными, а также с гражданами стран Азии в течение всего исследуемого периода. Результаты. Анализ данных государственной статистики, публикаций в СМИ по представленной проблеме позволил дополнить результаты проведенного социологического исследования и определить, что православие воспринимается как часть российской культурной модели. Сложная структура православной общины Монголии отражает непростые условия для реализации миссионерского служения. Христианство — очень заметный и растущий институт в современной Монголии, но его последователи составляют религиозное меньшинство. Православная община при этом составляет меньшинство в меньшинстве.
Introduction. The paper introduces results of a research project aimed at investigating missionary activities of the Russian Orthodox Church across Inner Asia. Goals. The study seeks to analyze institutional religious structures of Mongolian society for distinguishing features of collective consciousness, the Orthodox Christian Mission be viewed as both an external vehicle of change and a recipient of influence. Materials and methods. When it comes to collect and explore primary sociological data, the article focuses on interviews with Orthodox Christian priests, monks, and laymen, since the method proves instrumental in analyzing events pertaining to the development of Orthodox Christian communities, construction of temples, and peculiarities inherent to everyday life of parishes — on the basis of eyewitness accounts and participant opinions. The method yields data on specificities of government-church relations throughout the process of legalizing Orthodox Christian parishes, makes it possible to assess actual levels of interaction between the clergy and Russian citizens, as well as representatives of other Asian countries during the whole period investigated. Conclusions. Insights into official statistical reports and media publications have supplemented the results of our sociological survey to show Orthodox Christianity is perceived as part of the Russian cultural model. The complicated structure of Mongolia’s Orthodox Christian community attests to that missionaries do face somewhat challenging conditions in their endeavors. Christianity is a noticeable and emerging institution in contemporary Mongolia, but its adherents are still a minority, the Orthodox Christians being a minority in minority.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.